Неточные совпадения
Лес идет разнообразнее и крупнее.
Огромные сосны и ели, часто надломившись живописно, падают на соседние деревья. Травы обильны. «Сена-то, сена-то! никто не косит!» — беспрестанно восклицает с соболезнованием Тимофей, хотя ему десять раз сказано, что тут некому косить. «Даром
пропадает!» — со вздохом говорит он.
«Иваны», являясь с награбленным имуществом, с
огромными узлами, а иногда с возом разного скарба на отбитой у проезжего лошади, дожидались утра и тащили добычу в лавочки Старой и Новой площади, открывавшиеся с рассветом. Ночью к этим лавочкам подойти было нельзя, так как они охранялись
огромными цепными собаками. И целые возы
пропадали бесследно в этих лавочках, пристроенных к стене, где имелись такие тайники, которых в темных подвалах и отыскать было нельзя.
Это все знали, и являвшийся к нему богатый купец или барин-делец курил копеечную сигару и пил чай за шесть копеек, затем занимал десятки тысяч под вексель. По мелочам Карташев не любил давать. Он брал
огромные проценты, но обращаться в суд избегал, и были случаи, что деньги за должниками
пропадали.
Кругом нас творилось что-то невероятное. Ветер бушевал неистово, ломал сучья деревьев и переносил их по воздуху, словно легкие пушинки.
Огромные старые кедры раскачивались из стороны в сторону, как тонкоствольный молодняк. Теперь уже ни гор, ни неба, ни земли — ничего не было видно. Все кружилось в снежном вихре. Порой сквозь снежную завесу чуть-чуть виднелись силуэты ближайших деревьев, но только на мгновение. Новый порыв ветра — и туманная картина
пропадала.
Ее начал серьезно лечить Сверстов, объявивши Егору Егорычу и Сусанне, что старуха поражена нервным параличом и что у нее все более и более будет
пропадать связь между мозгом и языком, что уже и теперь довольно часто повторялось; так, желая сказать: «Дайте мне ложку!» — она говорила: «Дайте мне лошадь!» Муза с самого первого дня приезда в Кузьмищево все посматривала на фортепьяно, стоявшее в
огромной зале и про которое Муза по воспоминаниям еще детства знала, что оно было превосходное, но играть на нем она не решалась, недоумевая, можно ли так скоро после смерти сестры заниматься музыкой.
В половине этого месяца они появляются уже отдельными выводками по отлогим берегам прудов и озер, потом собираются к отлету большими стаями по большим рекам и
огромным степным озерам и в начале августа совершенно
пропадают, по крайней мере в тех местах Оренбургского края, где я жил и охотился; вероятно, где-нибудь поюжнее они держатся долее.
Она глядит, а пруд ширится, берега
пропадают — уж это не пруд, а беспокойное море:
огромные, лазоревые, молчаливые волны величественно качают лодку; что-то гремящее, грозное поднимается со дна; неизвестные спутники вдруг вскакивают, кричат, махают руками…
Кто возвращался ободранный и голодный, кого немцы гнали на веревке до границы, а кто
пропадал без вести, затерявшись где-то в
огромном божьем свете, как маленькая булавка в омете соломы.
Набитые полуслепыми людьми, которые равнодушно верят всему, что не тревожит, не мешает им жить в привычном, грязном, зазорном покое, — распластались, развалились эти чужие друг другу города по великой земле, точно груды кирпича, брёвен и досок, заготовленных кем-то, кто хотел возвести сказочно
огромное здание, но тот, кто заготовил всё это богатство, —
пропал, исчез, и весь дорогой материал тоже
пропадает без строителя и хозяина, медленно сгнивая под зимними снегами и дождями осени.
Иногда молодёжь подходила к тем
огромным и глубоким вопросам, которые, раскрываясь пред человеком, как бездонные
пропасти, властно влекут его пытливый ум и сердце в свою таинственную тьму.
Под утро комната наполнилась удушливым серным запахом. На рассвете Коротков уснул и увидал дурацкий, страшный сон: будто бы на зеленом лугу очутился перед ним
огромный, живой биллиардный шар на ножках. Это было так скверно, что Коротков закричал и проснулся. В мутной мгле еще секунд пять ему мерещилось, что шар тут, возле постели, и очень сильно пахнет серой. Но потом все это
пропало; поворочавшись, Коротков заснул и уже не просыпался.
Что же далее? Насмотрелся он всего по походам в России: ему не понравился дом, где батенька жили и померли. Давай строить новый, да какой? В два этажа, с ужасно великими окнами, с
огромными дверями. И где же? Совсем не на том месте, где был наш двор, а вышел из деревни и говорит: тут вид лучше. Тьфу ты,
пропасть! Да разве мы для видов должны жить? Было бы тепло да уютно, а на виды я могу любоваться в картинах. На все его затеи я молчал, — не мое дело, — но видел, что и великие умы могут впадать в слабость!
Двухэтажный, с небольшими окнами, господский дом был выкрашен серою краскою; от самых почти окон начинал тянуться
огромный пруд, берега которого густо были обсажены соснами, разросшимися в
огромные деревья, которые вместе с домом, отражаясь в тинистой и непрозрачной воде, делали пруд похожим на
пропасть; далее за ним следовал темный и заглохший сад, в котором, кажется, никто и никогда не гулял.
Тогда бог говорит ему: тебе жалко тыкву, которую ты называешь своей, она в одну ночь выросла и в одну ночь
пропала, а мне разве не жалко было
огромного народа, который погибал, живя как животные, не умея отличить правой руки от левой!
Изворовка была старинная барская усадьба — большая и когда-то роскошная, но теперь все в ней разрушалось. На
огромном доме крыша проржавела, штукатурка облупилась, службы разваливались. Великолепен был только сад — тенистый и заросший, с кирпичными развалинами оранжерей и бань. Сам Изворов, Василий Васильевич, с утра до вечера
пропадал в поле. Он был работник, хозяйничал усердно, но все, что вырабатывал с имения, проигрывал в карты.
Точно
огромный тысячесильный насос, выкачивающий воду из бездонной
пропасти, качается и шумит, и слышатся глухие раскаты падающей воды и удары машины.
Но ожидание, но это медленное и неуклонное приближение безумия, это мгновенное чувство чего-то
огромного, падающего в
пропасть, эта невыносимая боль терзаемой мысли…
В это время он поднялся уже высоко,
пропадал из глаз, и долго надо было скитаться взорами по небесному океану, слепнуть от солнечных лучей, искать и разыскивать среди
огромных редких облаков, чтобы найти и увидеть высоко летящего.
Он вдруг замолчал. Вера Дмитриевна стояла страшно бледная, с широко открытыми,
огромными глазами. И Ордынцев с ужасом почувствовал, что теперь все
пропало и сказанного не воротишь ничем.
Бесконечно
огромные периоды, которые у всякого другого были бы вялы, темны, и периоды сжатые, краткие, которые у другого были бы черствы, обрублены, ожесточили бы речь, у него так братски улегаются друг возле друга, все переходы и встречи противуположностей совершаются в таком благозвучии, все так и сливается в одно, улетучивая тяжелый громозд всего целого, что, кажется, как бы
пропал вовсе всякий слог и склад речи: их нет, как нет и самого переводчика.
В отношении людей было только то, что в ночь
пропало три человека из
огромной дворни; но ничего не было украдено, и в отношении цен вещей оказалось то, что 30 подвод, пришедшие из деревень, были
огромное богатство, которому многие завидовали и за которые Ростовым предлагали
огромные деньги.